Жанр радиоспектакля уходит вместе с эпохой радио. Но на даче, над вечерними участками, как и полвека назад, звучит негромкая музыка и голоса знаменитых актеров. Идет спектакль, возникает особенное фантастическое пространство. И многие его секреты раскрывает драматург радио «Россия» Сергей Иванов.

- Это странная профессия, ее практически не существует. Мне довелось стать штатным радиодраматургом, может, других таких случаев и не было, чтобы человеку платили жалованье только за то, что он сочиняет радиопьесы.

- И как вам удалось занять такое уникальное место?

- Это произошло практически случайно. Я был молодым детским писателем, а на петербургском отделении радио «Россия» искали сотрудников для проекта, который назывался «Приколы перед школой». Через полтора года из всей линейки остались только мои передачи: «Приходящие дяди» (с Александром Лыковым и Вячеславом Захаровым) и «Петербургские диковины».

- Скажите, а классическое радио – не автомобильное, не построенное на работе диджеев, еще кто-нибудь слушает?

- Радио 30-40-х годов активно поддерживалось государством. Сейчас радио маргинально. С другой стороны, в интернете появляются целые сообщества, где любители собирают радиоспектакли. Я нашел там и свои работы. Значит, радио слушают не только в машинах. Это чрезвычайно воодушевляет.

- Почему радио по-прежнему так привлекает людей?

- Это фантастическое пространство. Я девять лет работаю здесь и каждый раз испытываю удивительное ощущение. Глаза отключены, работает только слух. Причем нельзя сказать, что у меня какое-то богатое воображение. Другие, когда слушают радио, представляют какие-то картинки. Я - нет, наоборот, для меня действие происходит на каком-то черном фоне. Но из-за него происходят удивительные вещи: из разговоров невидимых существ возникает жизнь.

- Вы обрабатывали многих классиков литературы для радио. Это легче, чем писать свои пьесы?

- Свою пьесу писать гораздо легче. Не нужно вламываться в чужой текст, разрушать конструкцию, созданную автором. Возможно, слушателю это и незаметно, но мне всегда. А когда пишешь сам – это сразу пьеса, причем именно для радио. Она даже не очень подходит для сцены.

- В чем главное отличие?

- Самое главное, подводный камень, который нужно обходить в каждой работе: в радиоспектакле не может быть тишины. Когда она появляется в эфире, слушатель думает, что радио сломалось, поэтому под страхом уменьшения зарплаты нам запрещено пускать в эфир тишину. И драматург, и режиссер вынуждены исхитряться любым способом, создавать ее звуковыми средствами. У меня есть пьеса, которая называется «Тишина» - ее главный образ как раз был подсказан технической радийной проблемой, которая уже потом вылилась в рассказ о людях.